— Я полагаю, что современная российская политика является в большой степени конъюнктурой и политтехнологией. Это парадоксальное существование политики без политического. При решении проблемы 2007 — 2008 года будет разыгрываться — технологически и манипулятивно — тренд так называемого русского национализма. При этом надо учесть, что русский национализм без кавычек и как явление, относящееся к политическому, то есть обоснованное в бытии, истории, человеческом духе, является чуждым двум главным противодействующим сторонам. Прежде всего умеренно либерально-демократическому Кремлю (о котором наш президент не устаёт повторять, что это корпорация, возглавляемая менеджером). Но в ещё большей степени этот национализм чужд каспаровско-касьяновским «оранжевым», которые созданы беглыми олигархами и американскими технологами для «продвижения демократии» и окончательного уничтожения России. И у Кремля, и у «оранжевой» оппозиции есть серьёзные рычаги влияния. У Кремля административные, у оппозиции — финансовые и плюс политическая поддержка Вашингтона. Они-то и являются игроками в проблеме-2008. Эти две основные силы борются между собой, и если у них и есть какие-то собственные идеи и взгляды, то они лежат в сфере либерально-демократической политики.
 |
По психофизиологическим причинам русский национализм и Кремлю, и «оранжевым» чужд. А значит, обращение к нему и тех и других есть не что иное, как технология.
Но есть один момент: русский национализм не чужд подавляющему большинству русского населения. Реального политического выхода в форме партии, какого-то последовательного националистического движения ни власть, ни оппозиция этим тенденциям никогда не даст. Даже совершенно фиктивные и пустые внутри «игровые» и управляемые попытки хоть как-то раскупорить эту тему (в лице партии «Родина» на прошлых выборах) дали просто ошеломляющий эффект, от которого содрогнулись все. Посмотрите, в Думу в 2003 году прошли три политические партии, разыгрывавшие (безусловно, конъюнктурно и фиктивно) карту русского национализма, — «Родина», ЛДПР и, отчасти, КПРФ. Национализма хватило на всех, а если учесть, что для многих Путин сам по себе обладает образом патриота-националиста, то и в электорате «Единой России» процент русских национально мыслящих патриотов весьма значителен.
Отплёвываясь, закрывая глаза и зажимая нос, «оранжевые» начали первыми разыгрывать эту карту, сначала взяв к себе гламурного Лимонова, потом шутовских горе-националистов Поткина (ДПНИ) и затем главного национал-оранжиста — Белковского...
Увидев, что «оранжевые» политтехнологи достаточно эффективно используют втёмную националистически настроенных дурачков, Кремль решил на сей раз ответить на это. Так и появился «Русский проект».
Я полагаю, что речь идёт об очередной предвыборной технологии.
Конечно, если бы ситуация изменилась и кто-то по-настоящему решил обратиться к народу, к стране, к культуре — это был бы мощный задел для возвращения политического в российскую (и шире — евразийскую) политику. Что касается «Русского проекта» — о таком повороте говорить преждевременно... Буду по-настоящему счастлив ошибиться.
— Скажите, а на самом деле есть ли в стране радикальные националистические объединения? И представляют ли они угрозу?
— Однозначно — сегодня их в стране нет, и угрозы они ни для кого не представляют. Как только движения такого толка дерзают приобретать минимальное измерение, на них набрасываются жесточайшим образом и давят в них всё здравое и естественное. Дело усугубляется тем, что в русском народе отсутствует практика самоорганизации политических партий и движений. Все они на самом деле создаются сверху, руками (и ресурсами) каких-либо циничных игроков, которые сами практически никогда не являются носителями национальных взглядов. Поэтому я думаю, что подлинно национальные движения не представляют угрозы ни для кого, их попросту нет. И им в ближайшей перспективе не дадут появиться. Традиций такой политической организации в России нет, внешних источников нет, соответствующей политико-социальной культуры нет, последовательной философии национализма нет.
Но настроения, тем не менее, в обществе есть, хотя организоваться в какую-то радикальную экстремистскую силу они не способны.
Да, на этом фоне националистические настроения среди русских неуклонно растут. И в определённый момент, когда надо будет делать серьёзный выбор, это может сказаться, например, на преемнике. Если в фигуре преемника, который будет продавливаться властью, русский народ не обнаружит достаточное количество понятных национальных черт, именно тонких, очень тонких, тогда он его может «прокатить» независимо ни от чего. Вот это единственное, к чему может на практике привести национальный фактор.
Путин на фоне разложившегося Ельцина и разлагающейся язвы Кавказа дал стране ясный русский жест, строгие желваки, холодный взгляд серых русских глаз. С ним всё было понятно, и русский фактор, не исключено, был решающим. И харизма у Путина русская, и рейтинг у него русский. А вот преемнику национальный тест только предстоит пройти. Менее «русского», чем Путин, я полагаю, люди просто не выберут. В этом, быть может, и лежит самая серьёзная политическая угроза со стороны русского национализма.
Это ключевой вопрос, где проходит исторический нерв нынешней ситуации. Сегодня всем сторонам ясно: если кремлёвский наследник Путина не будет обладать националистической легитимностью в глазах народа, то он не пройдёт. Он будет нелегитимен, и тогда может начаться реальный передел зон влияния.
ТОЧКА ЗРЕНИЯ
«Национализм — это не игра»
Те, кто пытается сегодня играть на национальных чувствах русских, уже не смогут повернуть этот процесс вспять, — считает глава Издательского дома «Свободная пресса» Александр ЛАПИН
Я согласен с Александром Дугиным: и власть, и «оранжевая» оппозиция пытаются сегодня разыграть русскую карту. Но совершенно не разделяю мнения, что всё это делается только из соображений политтехнологии. Думаю, правящие круги просто вынуждены так поступать. Значительная часть населения страны настроена умеренно националистически. И игнорировать такую ситуацию невозможно.
Да, сегодня широкое использование патриотических лозунгов кому-то кажется неожиданным ходом. Но если смотреть на последние законы и нацпроекты, то становится ясно: они направлены прежде всего на поддержку русских. А сам Путин дрейфует в сторону национального лидера. Другое дело, что ему всё-таки нужно соблюдать приличия. Он президент многонациональной страны и вынужден вести либеральную риторику, которая устраивала бы всё население России.
Что будет после окончания его президентского срока? Этого мы пока точно не знаем. Не исключено, что Путин сам возглавит национальное движение. Например, став лидером новой партии.
Те же, кто думает, что в сегодняшней ситуации можно использовать рост самосознания русского народа, а потом вернуть всё назад, глубоко заблуждаются. Если сейчас лозунг «Россия для русских» поддерживают 55% наших соотечественников, то завтра их может стать 80. А что потом? Некоторые называют это «выпустить джинна из бутылки».
Да, сегодня мы видим по большей части пиар-ходы. Но они открывают дорогу в совершенно иное пространство. И то, что сначала было игрой, может повлечь за собой далеко идущие последствия. Поэтому просто проехать на росте патриотических настроений и слезть на нужной остановке не удастся.
Конечно, рост национального сознания происходит постепенно. Русские отвоёвывают утраченные позиции по кусочку. Но это процесс объективный. И так просто его не остановишь, как уже не закроешь ладонью даже крохотную брешь в плотине.
Кто думал на рубеже XIX — XX веков, что индийский национальный конгресс станет реальной политической силой? Британские колонизаторы сначала только посмеивались, а потом патриотическое движение стало массовым и вынудило их уйти.
Да, Россия сегодня тоже во многом несамостоятельна в своей политике. Но если и дальше всё будет происходить под теми же лозунгами, то после 2008 года страна станет совсем иной.
Впрочем, опыт других государств показывает, что остальные наши народы примирятся с существующим положением дел. И станут жить под патронатом русских, как это было при советской власти. Главное, чтобы старший брат поддерживал всех остальных и никого не обижал.